Регистрация Вход
Город
Город
Город

Мы ничего не производим

Производство товаров в России на душу населения в десятки раз ниже, чем в любой развитой стране. Мы серьезно не инвестируем в основной капитал уже более двадцати лет. Зато мы лидеры по доле торговли в ВВП. Если так пойдет дальше, то скоро мы окажемся в доиндустриальной фазе.




В середине XVIII века один из основоположников экономической теории рынка писал: «В общем в хозяйственной конкуренции всегда выигрывает та страна, в которой проживает и, соответственно, трудится больше людей». Эта мысль легла в основу формирования концепции добавленной стоимости, и заключается она в том, что только труд человека создает добавленную стоимость, а значит, чем больше людей работает, тем больше добавленной стоимости, то есть богатства, производит и тратит вся страна. На этом совершенно логичном утверждении построен фундамент современной хозяйственной системы. В ее основе лежит человек — работающий, производящий.

 

Наш современник скажет, что это абсурд. Ведь если бы это было верно, то догнать Китай и Индию было бы не под силу никому. Но этот кажущийся парадокс легко объяснить. Промышленная революция добавила к базовому концепту следующее: та страна богаче, где проживает и трудится большее количество людей, оснащенных равным или большим по количеству промышленным капиталом. В экономической природе не существует никаких других источников добавленной стоимости — только труд и капитал, прежде всего промышленный, индустриальный капитал. Когда в индустриальную эпоху говорили о росте производительности труда, ее автоматически связывали с капиталовооруженностью, а не с человеческим капиталом и краудсорсингом. Таким образом, промышленная революция лишь развила человека производящего, но не отменила его.

 

И только постиндустриальный мир попытался забыть о человеке производящем, а следовательно, и о труде и капитале как основе любого хозяйства. Однако надо понимать, что сформировавшаяся в последние тридцать лет постиндустриальная надстройка, где значимая доля населения работает в непроизводственном секторе, — очень тонкий, очень неустойчивый слой хозяйственной деятельности, не способный ни прокормить страну, ни обеспечить стабильность ее богатства, ни даже поддерживать цивилизованный уровень жизни на территории страны. Именно поэтому постиндустриальный мир возможен только в тех странах, которые, во-первых, накопили мощный промышленный капитал и, во-вторых, не забывают о его обновлении. Если кто не заметил, США — центр постиндустриального мира — после кризиса занялись активным обновлением капитала. Как говорится, «делай не так, как советует Америка, а так, как делает Америка».

 

Феномен чрезвычайной идейной послушности стран, потерпевших неудачу в мировой конкуренции, или, попросту говоря, проигравших войну, возник в современную эпоху и, как считается, наиболее ярко проявился в Германии. Россия — второй пример такого рода. Ни в одной стране мира идея постиндустриальной экономики не была реализована в такой мере, как в последние двадцать лет в России.

 

Сначала нам говорили, что нам нечего бояться разрушения производства, потому что мы все сможем купить на глобальном рынке. Потом уверяли, что не надо давать экономике денег, потому что будет инфляция. Потом нам начали поднимать налоги, чтобы платить пенсии, но не давали денег, чтобы реконструировать жилищный и коммунальный комплекс. Потом сказали, что нам надо скакнуть в инновационный мир, но не собирались инвестировать в науку. Потом сказали, что экономику будет вытягивать потребительский рынок, но не хотели строить дороги, по которым можно перевозить товары. Потом захотели построить в России мировой финансовый центр, но не захотели осуществлять в стране размещение акций крупнейших компаний.

 

Безумный хаос этих мыслей и стратегий и есть настоящий постиндустриальный мир. Мир, где реальность и ее потребности мешают воображению.

 

Как результат, через четверть века после начала перестройки мы почти ничего не производим, у нас осталось совсем мало основного капитала, многие наши города, поселки и деревни находятся на грани цивилизованного существования.

 

И вот она, идеологическая вершина постиндустриального мира: никому до этого нет дела.

 

Довольно сильные потери


В 1990-е мы не раз сравнивали потери России в показателях промышленного производства с самыми катастрофическими моментами истории. Тогда мы констатировали, что на дне своего падения Россия потеряла больше (более 55%), чем США во времена Великой депрессии (30%) и вполне сопоставимо с потерями во время Гражданской войны (70%). Однако тогда нам и в голову не могло прийти, как надолго страна забудет об инвестициях в капитал.

 

На пике своего могущества и вплоть до 1980-х Советский Союз вполне укладывался в логику традиционных экономистов — будучи первой по численности населения страной западного мира и имея прекрасную капиталовооруженность, он разделял первое-второе место с США. Однако инвестиционный процесс прекратился в конце 80-х, то есть примерно тридцать лет в стране происходит сворачивание капитала. Нетрудно прикинуть объем сокращения капиталовооруженности российской экономики: если средний срок жизни современного капитала (включая и дороги, и жилье, и инфраструктуру) составляет пятьдесят лет, то ежегодная амортизация (естественная убыль) капитала составляет 2%, то есть за тридцать лет мы потеряли около 80% основного капитала. Было, конечно, легкое воспроизводство — что-то инвестировали, ну, значит, осталось не 20%, а 25, 30%. Думается, что такие потери равносильны потерям во времена войны, не зря наши города и дороги зачастую выглядят как послевоенные.

 

Надо понимать, что, имея такой уровень капиталовооруженности, нельзя рассчитывать на принципиальный рост производительности труда, а значит, и на принципиальный рост добавленной стоимости. Если не поставить во главу угла экономической политики быстрое накопление основного (не денежного) капитала, то страна не только не будет богатеть, она будет стремительно деградировать. Причем, что важно, в процессе этой деградации будет происходить все более сильная дифференциация населения по доходу, так как скудеющие потоки добавленной стоимости будут все более жестко контролироваться власть имущими. Это видно сегодня и по растущей дифференциации в посткризисные годы, и по бонусной политике крупных компаний, и по сопротивлению части элит косвенно антикоррупционным законам. Такой борьбы не было бы на растущем тренде добавленной стоимости. А ее источник один — растущая капиталовооруженность страны.

 

Однако агрессивное насыщение страны основным капиталом невозможно без доступа к денежной ликвидности. И хотя блок в этом году преодолен — мы знаем по меньшей мере три крупных реализованных проекта, — политика в отношении доступа к ликвидности пока не изменилась. А между тем мы не просто скатываемся к уровню третьеразрядных стран, мы уже третьеразрядная страна. Причем страна, которая в отличие других своих текущих собратьев по разряду и не пытается выбраться из создавшегося положения.

 

Уровни индустриализации


На первый взгляд все не так плохо. По ВВП российская экономика сегодня шестая в мире. Мы уступаем лишь США, Китаю, Японии, Индии и Германии. Причем последнюю нам по силам опередить в обозримой — десятилетней — перспективе. Правда, чтобы рассчитывать на это к 2025 году, надо еще умудриться не пропустить вперед динамичную, амбициозную Бразилию, которая по своим собственным, правда, пока не авторизованным на международном уровне подсчетам, уже сегодня «рисует» себе пятое место в мировом рейтинге хозяйственных тяжеловесов.

 

В расчете по текущему обменному курсу российский ВВП в нынешнем году вплотную приблизится к 2 трлн долларов. В этой метрике Россия — девятая в мире, впереди нас Франция, Бразилия, Англия и Италия, а вот Индия — позади.

 

Но если по общему объему ВВП Россия занимает вполне достойное место в мире, то с ядром экономики — обрабатывающей промышленностью — картина куда драматичнее. За первую рыночную десятилетку страна не ограничилась сбросом ненужных или избыточных производств. Было остановлено, а зачастую и невосполнимо развалено огромное количество предприятий и целых отраслей, без которых национальная экономика развиваться не может.

 

Либеральная элита увлеклась сказками про постиндустриальную эпоху. А полная свобода импорта для сотен тысяч игроков плюс, как правило, дорогая нефть длительное время поддерживали иллюзию, что не стоит плакать по утраченным производствам. Экономический бум 2000-х в значительной степени фокусировался в непромышленных секторах экономики — строительстве, торговле, связи, риэлтерских и финансовых услугах, тогда как собственно промышленность росла скромными темпами. По итогам двадцатилетия жизни в рынке ВВП России в реальном выражении превышает позднесоветский максимум 1989 года (пусть и на скромные 10%), тогда как объем промышленного производства в сопоставимых ценах отстает на внушительные 20% (см. график 1).

 


График 1. В отличие от ВВП, промышленное производство в России в реальном выражении все еще существенно ниже позднесоветского максимума

 

Конечно, постиндустриальная эйфория охватила весь мир. Весьма скромное обновление основного капитала — характерный признак для всего Запада в 1990-е и 2000-е. Однако если обратиться к фактам, то мы обнаружим, что постиндустриальный характер экономики ведущих старых, да и некоторых новых промышленных держав вовсе не означает их деиндустриализации. Растущий как на дрожжах сектор услуг и отраслей, не связанных с разного рода физической обработкой предметов и изготовлением из них полезных вещей, базируется на мощном и диверсифицированном промышленном фундаменте.

 

Например, обрабатывающая промышленность США, занимая лишь около 15% в ВВП, создает добавленной стоимости на 1,71 трлн долларов в год — это почти пятая часть мировой обработки (см. таблицу 1). Россия же, будучи шестой по ВВП, занимает лишь 17-е место по абсолютному размеру добавленной стоимости в обрабатывающих отраслях. По этому показателю она находится на уровне Турции и Таиланда, вдвое меньше Тайваня, в три с лишним раза меньше Южной Кореи и в 24 раза меньше лидера, США.



Таблица 1: Двадцать стран — лидеров по размеру добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности

 

Естественно, огромно и отставание России от ведущих (и не только ведущих) промышленных держав по выработке продукции обрабатывающей промышленности на душу населения. Наш показатель за 2010 год — 504 доллара (в постоянных ценах 2000 года). Разрыв с Америкой — 11 раз, с лидирующими по этому показателю Сингапуром и Японией — 16 раз. Обходят нас по душевой промышленной выработке не только Китай и Бразилия, но и, скажем, Греция, Таиланд или Уругвай, не славящиеся богатыми промышленными традициями.

 

За первое десятилетие XXI века российская обрабатывающая промышленность увеличила показатель выработки добавленной стоимости на душу населения в полтора раза. Однако это не позволило ни на ступеньку приподняться с обескураживающего 55-го места в мире по этому показателю. Китай увеличил душевой показатель выработки за аналогичный период в 2,7 раза — и переместился лишь на четыре ступеньки вверх, на 52-е место. Удвоившие выработку Польша и Словакия улучшили свои ранги на 14 и 8 позиций соответственно, войдя в четвертую и третью десятку.

 

А вот как выглядит первая десятка стран — лидеров по подушевому производству добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности в 2010 году (см. график 2).



График 2. 10 стран с максимальным душевым производством добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности в 2010 году

 

Возглавляет ее Сингапур, обошедший Японию, лидировавшую вплоть до последнего глобального кризиса. Третье место сумела сохранить за собой по итогам десятилетия такая старая промышленная держава, как Швейцария. Улучшили свои позиции в первой десятке Финляндия, Швеция, Австрия. Наконец, за прошедшее десятилетие в высшую лигу ворвались новички — Тайвань и Южная Корея, тогда как Германия и Люксембург, напротив, опустились ниже первой десятки. Вот Ирландия, которая пережила бум импортированной индустриализации (за счет локализации производств рядом ТНК), переместилась со 2-го места на 6-е.

 

Производим удручающе мало


Мы решили не ограничиваться констатацией общей недоразвитости отечественной промышленности и посмотреть, как мы выглядим на фоне ведущих промышленных и стремительно индустриализующихся держав по широкому спектру обрабатывающих производств. Картина вышла неутешительная (см. таблицу 2).



Таблица 2: Отставание ( > 1 ), опережение ( < 1 ) России по выработке добавленной стоимости на душу населения в сравнении с некоторыми странами (раз, 2005 г.)


Как оказалось, лишь драгоценных и цветных металлов мы производим в расчете на душу населения примерно столько же, сколько и ведущие индустриальные державы. По абсолютному большинству других позиций мы видим отставание, причем иногда не в разы, а даже в несколько десятков раз. Возьмем производство электромоторов, генераторов, трансформаторов. Отставание от США — в 2,6 раза, от Германии — в 5,2, от Финляндии — в 14,6. Может быть, хотя бы в легкой промышленности разрыв будет не столь внушительный? Ведь нам рассказывали, что всю ее вывели в Китай. Забудьте, это сказки для лохов, готовых сдать с потрохами свою индустрию. Итак, по одежде бесстрастная статистика фиксирует следующие разрывы: с Америкой — 5,9 раза, с Германией — 4,4, с Южной Кореей — 16,4 и даже с Бразилией разрыв двукратный.

 

Краски, лаки, бумага, полиграфия… Зачем нам с этим возиться? Купим-закажем в той же Финляндии, где душевая выработка бумажных изделий превышает российскую в 52 раза.

 

А сколько историй успеха опубликовал за последние годы журнал «Эксперт» про российских мебельщиков? Похоже, только на фоне, мягко говоря, скромной обстановки более чем скромных жилищ большинства россиян и после полного развала отрасли в 1990-е можно говорить об успехах. В международном же контексте мы производим мебели на душу населения позорно мало — в 8 раз меньше, чем Япония, в 10 раз меньше, чем Южная Корея, в 16 раз меньше, чем Финляндия, в 26 раз меньше, чем США.

 

Мы собираемся развивать медицину и заботимся о здоровье нации? При этом мы производим медицинской аппаратуры на душу населения в 29 раз меньше, чем США, в 17 раз меньше, чем Германия, а лекарств, соответственно, в 66 и в 31 раз меньше.

 

Мы пожалеем вас и не будем приводить цифры отставания российской индустрии по таким хайтек-подотраслям, как производство вычислительных машин; если нервы в порядке, можете сами поводить пальчиком по последней строчке таблицы 2.

 

Итак, мы приходим к печальному выводу: российская промышленность отчаянно недоразвита. Мы толком ничего не производим и гарантированно скатываемся в разряд третьесортных стран. Речь идет не только о гипертрофированной для претендующего на суверенность государства зависимости от импорта, а значит, и сырьевой конъюнктуры. О рисках рукотворных эмбарго в части чувствительных позиций машиностроения, которое от внешних поставок зависит на четверть (см. таблицу 3), да и других отраслей, тоже нельзя забывать. Как нельзя забывать и о том, что, делая основную ставку на импорт капитала и строительство совместных предприятий в индустриальных отраслях, мы рискуем тем, что, когда наши мощности окажутся недостаточно эффективными или просто мощности в других странах окажутся более нужными, чем наши, они будут без всяких сомнений ликвидированы (как это уже произошло с некоторыми западными банками). И с чем мы останемся после этой локализации — с обученными рабочими, которым негде работать, и с отсутствием собственного стратегически мыслящего капитала? Вышеупомянутая Ирландия тому пример. При этом надо понимать, что чем больше мы делаем ставку на иностранный капитал, тем больше добавленной стоимости мы им отдадим и тем беднее будет становиться наша страна.



Таблица 3: Наиболее импортзависимые рынки России

 

Страна, не обладающая широким набором самых разных обрабатывающих производств, просто гарантирует себе попадание в ловушку бедности. Как писал еще Пушкин, прослушавший в лицее весьма толковый курс политэкономии, «…как государство богатеет, / И чем живет, и почему / Не нужно золота ему, / Когда простой продукт имеет».

 

Задача реиндустриализации архисложна. Но чтобы к ней подступиться, должно быть наконец снято табу с дискуссии о промышленной политике в обществе и профессиональной среде. До сих пор доминирующий дискурс российских экономических дискуссий обходил промышленную политику стороной, как прокаженную. Безусловно показательно отсутствие специальной главы, посвященной видению и задачам развития национальной промышленности, в обновленной Стратегии-2020. На четырехстах с лишним страницах доклада нет ни одного упоминания о государственной промышленной политике.

 

И последний аккорд. Некогда лидер индустриального мира, Россия за последние четверть века стала торговой державой. Единственный показатель, по которому мы опережаем другие страны, — доля внутренней торговли в ВВП (см. график 3). Но не надо иллюзий: торговля не требует долгосрочного капитала, но дает маленькую маржу, причем при отсутствии внутреннего производства она не может жить долго — дефицит внутреннего производства постепенно сжимает внутренний рынок. Плюс отсутствие дорог и огромная территория — сохранение нашего лидерства по торговле можно считать подписанием себе смертного приговора.



График 3. Гипертрофированное развитие торгово-посреднической деятельности - одно из следствий деиндустриализации России

 

У нас есть опыт быстрого накопления индустриальной мощи — после войны. Мы должны его вспомнить. Тогда те же американцы удивлялись скорости, с которой восстановилась разрушенная почти до основания страна. Хорошо бы поставить в центр экономической политики задачу быстрого накопления национального основного капитала и под нее подстроить в том числе и денежную политику.

 

Неадекватная денежная политика


Задача новой индустриализации России совершенно нетривиальна еще и потому, что она потребует решительного преобразования укоренившейся в стране модели устройства денежного хозяйства, политики Центрального банка и бюджетной политики.

 

Нынешняя конфигурация денежной политики не соответствует задачам, стоящим перед экономикой. Предложение денег сжимается, дефицит ликвидности в банковском секторе становится хроническим. За девять месяцев текущего года денежная масса (агрегат М2) выросла всего на 0,7% (см. график 4).



График 4. Темпы роста денежной массы после кризиса вдвое ниже, чем до него. К сентябрю 2012 года денежное расширение фактически прекращено

 

Динамика денежного предложения напоминает кризисный 2009 год, однако тогда сокращались производство и инвестиции, действительно съеживался спрос на деньги. Сейчас же наблюдается ситуация искусственного денежного голода, спровоцированная неоправданно жесткой бюджетной политикой.

 

Проанализируем специфику денежного предложения в стране подробнее. Как известно, оно формируется активными операциями Центрального банка трех основных типов. Во-первых, это операции с резервными активами. Во-вторых, это операции с сектором госуправления. И наконец, операции по предоставлению ликвидности коммерческим банкам, то есть рефинансирование банковской системы.

 

Посмотрим, как складывалось денежное предложение в нынешнем году (см. таблицу 4).



Таблица 4: За два неполных посткризисных года бюджет вытащил из экономики 3,8 трлн рублей

 

За 10 месяцев текущего года вклад операций ЦБ с иностранной валютой в денежное предложение был положительным — прирост резервов составил 21,2 млрд долларов, в том числе 7,7 млрд — чистые покупки валюты на внутреннем рынке, что эквивалентно выпуску в обращение 0,6 трлн рублей.

 

Сектор госуправления выступал по отношению к ЦБ РФ не как заемщик, а как кредитор. Так, за 10 месяцев профицит федерального бюджета составил 717 млрд рублей, но средства, отложенные на банковские счета правительства, выросли гораздо больше из-за дополнительно привлеченных займов на внутреннем и внешнем рынках. По оценкам ЦСИ ИЭП им. Е. Т. Гайдара, увеличение остатков только по счетам федеральных органов власти в Банке России составило с начала года более 2 трлн рублей. С учетом средств субъектов РФ объем средств госорганов в Банке России увеличился за 10 месяцев на 2,6 трлн. А за неполные два последних года эта величина возрастает до 3,8 трлн рублей. Эта астрономическая сумма (вся денежная масса России — 24,5 трлн рублей) была выведена из текущего экономического оборота.

 

Наша бюджетная система не участвует в формировании денежного предложения. В Америке картина полностью противоположная. Основной канал эмиссии ФРС — покупки облигаций собственного правительства, облигаций федеральных агентств, а также разнообразных облигаций, обеспеченных активами, включая ипотечные. США не боятся монетизировать госдолг, а мы боимся.

 

Для компенсации оттока денег на счета органов государственного управления Банку России приходится наращивать рефинансирование банковской системы. За 10 месяцев требования Банка России к кредитным организациям увеличились на 1,4 трлн рублей. Тем не менее суммарное изменение резервных денег по итогам 10 месяцев года все равно вышло отрицательным (!) — широкая денежная база сократилась на 0,6 трлн рублей (6,9%). Странно, что в ситуации рукотворного дефицита ликвидности экономика вообще умудряется расти, пусть нынешними, крайне скромными темпами. Даже с учетом традиционного всплеска бюджетных расходов в конце года трудно предположить, что все 2,6 трлн рублей уйдут за пару месяцев на счета бюджетополучателей. Скорее, правительство в очередной раз пополнит Резервный фонд.

 

Химически чистый пример абсурдности нынешней модели бюджетной политики дает прошлый год. По итогам 2011 года профицит федерального бюджета составил 431 млрд рублей. Одновременно Минфин занял на внутреннем и внешнем рынках (за вычетом погашений) 987 млрд рублей. Куда же пошли эти внушительные средства? 1 трлн 93 млрд рублей составил прирост прочих счетов Минфина в ЦБ, который в начале 2012 года перекочевал в Резервный фонд. И 402 млрд рублей — прирост депозитов Минфина в коммерческих банках (см. график 5).



График 5. Минфин расходует не все доходы и еще занимает на рынке. С одной целью - пополнить Резервный фонд. Обезденежившие банки приходится поддерживать депозитами

 

Итак, мы одной рукой убираем деньги из экономики (расходуем не все доходы и еще занимаем), а другой — точечно и платно вбрасываем их, борясь с дефицитом ликвидности. А все «излишки» направляем в кубышку. Чтобы завершить этот фантасмагорический этюд, добавим, что средства Резервного фонда размещаются на счета в первоклассные западные банки и вкладываются в облигации казначейства США со средней доходностью 2,66% годовых в долларах США, тогда как рыночные займы, привлекаемые Минфином для формирования Резервного фонда, обходятся ему в 7–8% годовых в рублях и в 3,25–5,63% — в долларах. Любой CEO нормальной рыночной компании выгнал бы взашей финансового директора, допускающего системно убыточные арбитражные операции. А вот российский Минфин гордится своей работой и заручается поддержкой руководства страны для ее продолжения. В этом году ситуация повторяется, разве что займов пока сделали меньше, чем в прошлом, зато профицит заметно больше, так что по итогам года еще один триллиончик рублей в Резервный фонд сможем отгрузить. А экономика ничего, потерпит, перебьется.

 

Нехватка денег в экономике в значительной степени объясняет их дороговизну. Есть и отягчающие обстоятельства. В процентной политике Банк России ориентируется преимущественно на темпы инфляции. Задачи поддержания экономического роста и занятости являются побочными. Большинство центробанков стран G7 удерживают сегодня свои базовые ставки на уровне ниже инфляции, Банк России, наоборот, существенно выше (см. график 6).



График 6. Россия - в числе стран с реально положительными процентными ставками центрального банка

 

Высокая стоимость привлечения ресурсов банками у ЦБ и на рынке, а также завышенная маржа определяют крайне высокий уровень процентных ставок по кредитам конечным заемщикам. По состоянию на октябрь 2012 года диапазон ставок по корпоративным кредитам лучшим заемщикам из числа крупнейших составляет 9–14% годовых. Для компаний малого и среднего бизнеса характерный диапазон ставок — 18–22%. В ряде регионов страны некоторые банки предлагают ресурсы компаниям сектора МСБ по цене выше 30% годовых (см. график 7).



График 7. Диапазон ставок по кредитам компаниям среднего и малого бизнеса в некоторых регионах России. Октябрь 2012 года

 

Для сравнения: средняя ставка по кредитам МСБ в еврозоне (до 1 млн евро, срок до одного года) в сентябре составляла 3,66% при уровне инфляции 2,6% (см. график 8).



График 8. Стоимость кредитов МСБ в еврозоне вне периодов острого кризиса находится на уровне 1-2% выше инфляции

 

Выход на рынок облигационных заимствований не является рабочей альтернативой дорогим банковским кредитам. Требования к эмитенту и процедура листинга фактически закрывают этот инструмент для малых и многих средних компаний. Стоимость привлечения внешнего финансирования через выпуск бондов также существенно выше инфляции, а уровень реальной (с поправкой на инфляцию) процентной ставки по таким займам гораздо выше, чем в США (см. таблицу 5).



Таблица 5: Реальная стоимость обслуживания займов для нефинансовых компаний в России существенно выше, чем в США (% годовых)

 

По совокупности всех обстоятельств уровень монетизации экономики России сегодня в два раза ниже, чем в еврозоне, втрое ниже, чем в Англии и почти впятеро — чем в Японии (см. график 9).



График 9. Монетизация экономики России существенно меньше, чем в развитых странах

 

Как расширить денежное предложение? Как насытить хозяйство длинными деньгами?

 

Длина денег в экономике сильно зависит от того, под инструменты какой длины они выпускаются — сначала центральным банком, а потом мультиплицируются коммерческими банками. Наш финансовый рынок испытывает колоссальный дефицит долговых ценных бумаг с длинным циклом жизни, то есть облигаций, обеспеченных проектами или активами, — муниципальных, инфраструктурных, ипотечных. Если в США на рынке обращается обеспеченных активами облигаций на сумму, эквивалентную по номиналу 66% ВВП, то у нас — лишь на мизерные 0,2% ВВП. Столь же фантастический разрыв по емкости рынков субфедеральных облигаций — соответственно 24 и 0,6% ВВП (см. график 10).



График 10. Дефицит длинных денег в России - следствие отсутствия длинных активов, под которые они могут быть выпущены, прежде всего субфедеральных и ипотечных облигаций

 

В Германии, стране с банкоцентричной финансовой системой, рынок ценных бумаг исторически менее развит, чем в США. Но даже здесь сектор банковских облигаций, обеспеченных ипотекой (hypotheken-pfandbriefe) составляет 149 млрд евро, или 5,7% ВВП.

 

Расширяя рынки таких облигаций, мы сможем создать фундамент для преодоления дефицита длинных денег в экономике. Ведущими покупателями и маркетмейкерами новых сегментов облигационного рынка должны стать госбанки и институты развития. 



Источник: http://expert.ru/expert/2012/47/myi-nichego-ne-proizvodim/

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

Мы ничего не производим

 

Комментарии:

Производство у нас, пожалуй, есть только в ВПК.
Последние пару лет туда приличные суммы вваливают.
Всё остальное в основном в *опе.
Мож ну его нафиг - лёгкую промышленность и ширпотреб?
Давайте президенту подкинем идейку - пусть в каждом городишке оргунизуют сборочные цеха, будем АК-12, Корды, Печенеги собирать... Сирии, Ирану, Венесуэле пригодятся :)

Ответить

hi_

В начале - за здравие, потом - за упокой. Что производство унас маргинализировалось - однозначно. Но что выход - плодить бумажки (как бы они не назывались) - не решение. Решение - за поддержкой (в явном виде, по разным направлениям) отечественного производителя. Но поддержка по приоритетным направлениям, там где есть серьёзный задел и где явная необходимость (авиастроение), а не там, где понравилось (АвтоВАЗ)

Ответить

Agent Smith

"плодить бумажки (как бы они не назывались) - не решение"
--------------------
"Я %ею, уважаемая редакция!"(с)
"Явная поддержка" - это выдача предприятиям все тех же бумажек, которые наше правительство предпочитает держать у себя в кубышке.

Ответить

У себя в кубышке? У своих заокеанских хозяев, однако.
Финансовой безопасности у страны нет, продовольственной тоже.

Ответить

Cinderelka

ну я надеюсь переживем этап "купи-продай". вся страна постепенно превращается в базар в барыжный базар. ну такой этап. может пройдет.
в Казахстане тоже такой этап был - в каждом доме внизу - магазин, парикмахерская или продукты. все первые этажи выкуплены под торговлю. сейчас не знаю, как там.

Ответить


shrrr

Пока в России не восстановится производство группы А, толку не будет, страна будет падать дальше. И плевать на глобализацию, если капитал не желает вкладываться в затратное производство основных групп продуктов (производство средств производства, ВПК, фундаментальные научные исследования и т.д.), то пусть государство берет это на себя, а капиталу дорогу в производство потребительской продукции. И, естественно, с соответствующими ограничениями для ВТО, межнациональных корпораций, местным олигархам и т.д. Т.е. нормальный госкапитализм социального государства.

Ответить

shrrr

*межнациональным корпорациям (падежи спутал, непростительно).

Ответить

Agent Smith

С чего это в России вдруг начнет восстанавливаться производство группы А, если эта продукция не будет востребована в первую очередь на внутреннем рынке? Машиностроение ради машиностроения? Зачем, и главное, кому это надо?

Ответить

Palych

Будем терминаторов собирать )

Ответить

shrrr

Для владельцев крупного капитала это не нужно (коих значительное меньшинство), а внутренний рынок ныне контролируется и управляется именно ими. А нужно сообществу людей, проживающих на территории, ограниченной границами России, чтобы не зависеть от внешнего воздействия, внешней коньюктуры. (Кстати, напрасно Вы думаете, что массы российского населения тупые потребители).

Ответить

Agent Smith

"Кстати, напрасно Вы думаете, что массы российского населения тупые потребители"
-------------------
Если бы было иначе, то не отдавали бы голоса ни за ЕР, ни за ВВП.

Ответить

Машиностроение - есть двигатель любой экономики, как сейчас помню такую строчку в каком-то талмуде по экономике

Ответить

G0dlike

надо больше водки производить)

Ответить

и продавать ее в развитые страны, пускай травятся. Как говаривал Гитлер :"Для русских только водка и табак, было бы идеально, если бы они общались при помощи жестов"...

Ответить

Мы прокормить-то себя не можем, чего уж об остальном. А сто лет назад , по данным 1913 года, Россия была крупнейшим производителем продовольствия, кормила не только себя, но и другие страны. Скатились за 100 лет до донышка, сейчас еще ВТО окончательно добъет отечественных производителей сельхозпродукции. О продовольственной безопасности и речи нет. Кто думал об этом, втягивая страну в ВТО?

Ответить

Agent Smith

Дадад. Помню что-то про хруст французской булки...
Лев Толстой, правда там какую-то статью "О голоде" написал, но это он про французов 1812 года, наверное.

Ответить

Не было бы голода - не было бы революции, вы правы. Только это вопрос социального строя, распределения произведенной продукции. Я в эти дебри не полезу)).А производство сельхозпродукции было достаточным, чтобы еще и Европу российским хлебом кормить.

Ответить

Agent Smith

Правда, русские крестьяне почему-то регулярно от голода умирали... Но хлеба для Европы в России всегда было достаточно.

Ответить

Palych

Мы прокормить-то себя не можем
__________________________________
Уж увольте , молодые люди и девушки большинство в свои 20-25 как поросята выглядят ! С голоду наверное пухнут )

Ответить

Agent Smith

Не удивительно, что Путин и ЕР будут править страной еще очень долго.
Вся эта экономическая грамота для "болотников" и "белоленточников" настолько же бессмысленна и беспощадна, как и для простого люда. Тот факт, что политика профицитного госбюджета губит экономику мог бы понять любой студент-третьекурснник. Но им некогда, оне трахаюца - кто с учебой, кто с подругами.

Ответить

Вот, немножко выдержек из одной любопытной статьи про уровень жизни рабочих в России в 1913 году:
______________________________________________________________По воспоминаниям советского премьера А.Н.Косыгина (он родился в 1904г), - его отец был квалифицированным петербургским рабочим, - семья из шести человек (четверо детей) жила (арендовала) в трехкомнатной отдельной квартире, и работал его отец один, и без проблем содержал семью.
Н. С. Хрущев на завтраке в его честь, устроенном 19.09.1959 киностудией "ХХ век-Фокс", вспоминал:
"Я женился в 1914-м, двадцати лет от роду. Поскольку у меня была хорошая профессия (слесарь), я смог сразу же снять квартиру. В ней были гостиная, кухня, спальня, столовая. Прошли годы после революции, и мне больно думать, что я, рабочий, жил при капитализме гораздо лучше, чем живут рабочие при Советской власти. Вот мы свергли монархию, буржуазию, мы завоевали нашу свободу, а люди живут хуже, чем прежде. Как слесарь в Донбассе до революции я зарабатывал 40-45 рублей в месяц. Черный хлеб стоил 2 копейки фунт (410 граммов), а белый - 5 копеек. Сало шло по 22 копейки за фунт, яйцо - копейка за штуку. Хорошие сапоги стоили 6, от силы 7 рублей. А после революции заработки понизились, и даже очень, цены же - сильно поднялись..."
В своей книге "Воспоминания. ч.II" (изд."Вагриус" М., 1997) Хрущёв писал: "...иной раз брали грех на душу и говорили, что в старое время, дескать, жилось хуже. Грех потому, что хотя и не все, но высококвалифицированные рабочие в том районе Донбасса, где я трудился, до революции жили лучше, даже значительно лучше. Например, в 1913 г. я лично был обеспечен материально лучше, чем в 1932 г., когда работал вторым секретарем Московского комитета партии. Могут сказать, что зато другие рабочие жили хуже. Наверное, хуже. Ведь не все жили одинаково... (с.191, 247). См. также:
http://www.hrono.ru/libris/lib_h/hrush28.php
Но, может быть, Н. С. Хрущев принадлежал к высококвалифицированной рабочей аристократии и его уровень жизни резко отличался от большинства рабочих? К 1917 г. Хрущеву было только 22 года и получить такую квалификацию он просто не успел. В 1909 г. рабочие, требуя прибавить зарплату ,говорили – «только плохой слесарь получает 50 р. в месяц – а хороший слесарь получает 80 – 90 руб. в месяц». Следовательно, молодой Н. С. Хрущев получал не как хороший, а как «плохой слесарь» - вернее, начинающий, молодой. Но уже мог арендовать трехкомнатную отдельную квартиру...
____________________
Источник
http://www.proza.ru/2009/04/22/16

Ответить

Agent Smith

Всеобщее среднее образование, высшее образование, всеобщая система здравоохранения, все это бесплатно для всех - разве можно сравнить это с тем, что некоторые рабочие в 1913 г (а они составляли не более 10% от трудоспособного населения страны) могли обедать в ресторане?

Ответить

Да я не сравниваю. Для меня и в том , и в другом отрезке истории главное, что Россия была великой страной.
Кажется, Столыпину принадлежит высказывание о том, что не нужны великие потрясения, а нужна великая страна?
Впрочем, спорить с дипломированным историком - напрасная затея. Я и не спорю. Беседовать с вами приятно, но увы - кофе выпит, работать пора))

Ответить

Palych

Кажется, Столыпину принадлежит высказывание о том, что не нужны великие потрясения, а нужна великая страна?
__________________________________________________________
Вот именно за это еврея и пристрелили !

Ответить

Забавно)) Хоть бы погуглили , что ли.

Ответить

Palych

А что тут гуглить , как только Россия избавится от внутренних паразитов то станет великой !

Ответить

Agent Smith

"главное, что Россия была великой страной"
-----------------
В каком месте Россия до СССР была великой страной? По территории - да. Но почему-то войну Японии проиграла. Да и потом во время первой мировой никаких особенных успехов, кроме эпизодических, не имела - собственно, поэтому царя и смогли свергнуть.

Ответить

Классический мужской взгляд на вещи - мерить величие наличием военной мощи))

Ответить

Agent Smith

Ну если вы количеством народа меряете, то Китай тогда еще величественнее России должен был быть. Только не был.

Ответить

Почтительно умолкаю и иду на кухню - готовить борщ и миленки по рецерту Офигении http://www.gorod.tomsk.ru/index-1360596712.php))">http://www.gorod.tomsk.ru/index-1360596712.php))">http://www.gorod.tomsk.ru/index-1360596712.php))

Ответить

Palych

умолкаю и иду на кухню - готовить борщ и миленки
________________________________________________
ДАВНО ПОРА ВАМ ЗАНЯТЬСЯ ТЕМ ДЛЯ ЧЕГО ВЫ РОЖДЕНЫ !

Ответить

Провокация удалась)) Палыч в вашей реплике я нисколько не сомневалась))

Ответить

Я бы сказал так, не бесплатно, а доступно.
Не подскажете, какой сегодня уровень образования в развитых странах?

Ответить

SwatahQ

Когда разговор заходит о производстве то надо как минимум понимать что оно разное. Производство обуви и пр-во станков, мебели, медикаментов, электроники по сути разные вещи. В мире существует специализация и надеятся,что Россия сможет стать лидером на всех направлениях самонадеяно. Да, за "железным" занавесом приходилось производить все,что могли и издержек не считали. Но сейчас этож другое измерение.

Ответить

Palych

ЧТОБЫ НАЛАДИТЬ ПРОИЗВОДСТВО , НАДО СТРОИТЬ НОВЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ ( НЕ ЗАВОДЫ , А ПРЕДПРИЯТИЯ ) И ЧТОБЫ СТРОИЛИ ИХ НЕ ЗК СО СТРОЙБАТОМ И КОМСОМОЛЬЦАМИ , А ПРОФИЛЬНЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ !
ПРОДУКЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ВОСТРЕБОВАНА В СООТВЕТСТВИИ С СОВРЕМЕННЫМИ СТАНДАРТАМИ !

Ответить

SwatahQ

Ты дурак, но дурак дураку рознь. Ты просто соловей!
Для того чтобы строить заводы нужна обоснованная выгода. Вложил рубль получил двадцать как минимум - это если с нуля. Palych - ты чего-то конкретно не догоняешь, но в миру очень жесткая конкуренция - т.е. если ты в производство влупил млрд. но ошибся вектором то у тебя еще и млрд. убытку = итого минус 2 млрд. Игры на бирже проще и менее убыточны

Ответить

Palych

Ну дурака ты можешь утром в зеркале увидеть , а нет скорее ты звездобол играй дальше на бирже !
Гудит и пышит родной завод , а нам то кули епись о в р.т !!!!!!!!!!

Ответить

Agent Smith

"Вложил рубль получил двадцать как минимум - это если с нуля"
---------------
А%еть, дайте два...Это где у промышленных производств такая прибыльность, циферку не покажете? Современному производству, построенному с нуля, не менее пяти лет надо работать, чтобы окупить только затраты на строительство.

Ответить

electric

Не все должно иметь денежную выгоду. Для людей тоже надо что-то делать. Вот раньше самолеты и вертолеты летали в отдаленные села. А теперь поезд в Белый Яр хотят отменить. У вас звериное мировоззрение.

Ответить

Palych

Когда люди начнут сами для себя что то делать тогда им будут помогать !
Тому, Кто Не Хочет Изменить Свою Жизнь, Помочь Невозможно

Ответить

хм в январе пришлось по работе объехать 5 заводов на Урале по металоконструкциям, в двух их них новые цеха, третий ток примеряется к выкупу здания пока арендует, два работают в старых зданиях но не видно упаднического настроения по крайней мере докупают новые станки откуда у автора такой пессимизм то? ну в Томске спасибо депутату от Куяновки и его бывшим заместителям развалили промышленность но это не везде так

Ответить

Коррупция в госкорпорациях. Программы импортозамещения не работают. Ну и конечно низкая производительность труда в связи с низким уровнем образования населения и уничтожением фундаментальной науки. Я уже как то напоминал как в свое время запрещали генетику и кибернетику называли лженаукой отбросив развитие промышленности и сельского хозяйства в глубокую задницу.
Сегодня же создается вречатление что территорию россии просто хотят очистить от населения.
Чудовищные налоги ( с зп надо заплатить 62,5 % налогов плюс прибыль имущество и тд). Чудовищные запоосы монополий на подключение к сетям. Требования законов к проектной документации , ростехнадзоры, росприроднадзоры, роспотребнадзоры, росфиннадзоры, фсб, гаи, срошные проверки, гострудинспекции, энергетики водоканалы земельщики.....
И все дай дай дай дай дай.....
Мы напридумывали законов которые просто в силу своей финансовой несостоятельности не можем себе позволить...
Когда я приезжаю в китай или вьетнам и вижу как там идет строительство и какими темпами , я всегда думаю :
Вот строят небоскреб на бамбуковых лесах, вот везет он на трехколесном грузовичке гору металла и цемента аж колесо висит переднее в воздухе - сюда бы наше гибдд ростехнадзор главгосэкспертизу сэс и прочих дармоедов - хрен бы какой экономический рост китай показал бы....

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.